Пасхальные обычаи на Кикладах

Наступает час, когда свет над Кикладами меняется. Зима ушла, побеленные известью улочки сияют, а в воздухе разлит аромат воска, ладана и цветущей сирени. Ты идёшь на звук колокола, бьющего скорбно, сворачиваешь в переулок — и вдруг оказываешься внутри чего-то первозданного: островной Пасхи, самого большого и богатого на народные обряды праздника островного мира. Здесь, на каждом киклад­ском острове по-своему, Страсти и Воскресение Христовы оживают в вековых обычаях предков.

Пасха празднуется в первое воскресенье после первого полнолуния весеннего равноденствия — когда весна уже успела одеть острова в свои цвета. И на каждом из них одна и та же история звучит немного иначе.

Страстная неделя начинается с извести и теста

Ещё до наступления Страстной недели руки хозяек уже принимаются за дело. В субботу Лазаря на Аморгосе, Иосе и Миконосе лепят «лазарáкья» или «кукляки» — сдобные хлебцы с изюмом и печенье в форме человеческих фигурок, маленьких образов, замешанных в память о воскрешении Лазаря. На Аморгосе неделя открывается традиционной побелкой домов и улиц, пока не засияет всё село.

На Санторини обычай приобретает монументальный размах: на площадях сёл устанавливают «Лазаря» — огромный деревянный крест, обвитый розмарином и цветами. А на Сифносе, в Великий четверг, хозяйки готовят «птиц Светлого дня» — пасхальные плетёные калачи в форме животных и птиц, украшенные красными яйцами, — а праздничное «Христос воскресе!» будет звучать все сорок дней подряд.

Эпитафиос: шествия с факелами, розовой водой и морем

Нет на Кикладах картины более потрясающей, чем крестный ход с Эпитафиосом в Великую пятницу. На Паросе, в Марписсе, толпа людей, поющих Похвалы, следует за процессией по живописным мощёным улочкам селения, а вдоль всего пути оживают «реконструкции» Страстей Христовых: взрослые и дети, одетые римскими солдатами или учениками, разыгрывают вход в Иерусалим, Тайную вечерю, молитву в Гефсиманском саду, муки Распятия.

На Куфонисии порт освещается из конца в конец факелами, пока проносят Эпитафиос. На Аморгосе и Санторини женщины из дворов своих домов осыпают процессию благовониями и розовой водой. В Пиргосе на Санторини, после Снятия с креста, на улицы выходит «Тандало», возвещая о случившемся, колокола бьют скорбно, а шествие отмечают маленькими огоньками в лампадках.

На Тиносе, в Хоре, процессии Эпитафиосов сходятся на мраморном помосте у набережной — а Эпитафиос прихода Святого Нектария заканчивается прямо в море, у Кьония, в сцене, от которой захватывает дух. На Иосе Похвалы поют хоры женщин и девушек; а на Наксосе девушки убирают церкви и украшают Эпитафиос перед крестным ходом.

Две конфессии, один праздник: Пасха на Сиросе

Нигде больше в Греции у Пасхи нет такого лица, как на Сиросе. Здесь две религиозные общины острова, православная и католическая, празднуют вместе. В Эрмуполисе Эпитафиосы православных приходов выходят из церквей Святого Николая, Успения и Преображения, движутся по улицам и сходятся на площади Мяулис, где совершается общая молитва. В шествии верующие несут шесты, на которых подвешены хитон, губка и игральные кости — символы Страстей.

Утром Великой субботы в православном храме Воскресения на холме Вронтадос Первое Воскресение сопровождается громким стуком церковных скамей. А после литургии католики проносят статую Иисуса в золотом киоте, украшенном фиалками, цветами лимона и сирени, под развевающимися разноцветными знамёнами братств.

Ночь Воскресения: порох, костры и «Иуда»

«Христос воскресе!» на Кикладах не шепчут — им взрывают. На Андросе вечером Воскресения молодёжь вкапывает в землю железные трубы, набивает их порохом и поджигает. На Милосе во дворах церквей Святого Спиридона и Святого Георгия оживает обычай «пороха», а в воскресенье устраивают «сожжение Иуды». На Паросе Воскресение в Марписсе празднуют колокольным звоном и множеством фейерверков.

Повсюду символически сжигают чучело. На Миконосе «Иуду» предают огню днём, на площади острова. На Серифосе его чучело мастерят уже после Воскресения. На Сифносе, на центральной площади Аполлонии, сожжение Иуды организует культурное общество острова. А на Санторини во многих сёлах устраивают народный суд над «Оврайос» — тряпичным чучелом, которое «приговаривают», вешают и сжигают вместе с самодельными петардами, — а в Эмборио жители выходят на улицы, стуча в металлические предметы, чтобы отогнать «зло».

В других местах ночь проходит более сосредоточенно. На Серифосе семьи приходят в церковь с корзинкой — сыр, калачи и столько красных яиц, сколько членов в семье, — а возвращаясь домой с пасхальным огнём, чертят им крест на притолоке двери. На Кифносе «сихорьо» Великой субботы — это акт памяти: верующие приносят в церковь мясо, вино и хлеб, освящённые священником, и делят их между собой ради упокоения душ. А на Фолегандросе икона Богородицы в воскресенье Пасхи отправляется в трёхдневное странствие из Хоры по улочкам Кастро под залпы фейерверков, пока не благословит дома и лодки в порту Каравостасис.

Христос воскресе! — Воистину воскресе!Пасхальное приветствие, звучащее от острова к острову

Пасхальный стол: козлёнок, печь и «мастело»

После поста стол накрывают самым отборным, что даёт земля. На Анафи, вечером Великой субботы, всё село пахнет виноградной лозой, горящей в «фурни» — туда ставят козлёнка в противне с местным сыром, плотно накрытым, а дверцу печи замазывают глиной вместе с дымоходом, чтобы не проходил воздух. Особо ценятся жёлтый хлеб (местный сырный пирог) и «мелитера» со свежей мизитрой.

На Наксосе царь стола — «батудо», козлёнок, фаршированный потрохами, овощами, рисом, яйцами и сыром, запечённый в печи. На Ираклии и Куфонисии фаршированный рисом козлёнок медленно томится в дровяной печи до конца пасхальной службы. На Андросе «лабриатис» — ягнёнок или козлёнок, фаршированный овощами, — блюдо этого дня.

На Сифносе пасхального ягнёнка готовят в знаменитом глиняном горшке «мастело», с укропом и местным красным вином; а рядом — домашняя ксиномизитра и медовый пирог из мёда, мизитры и яиц. По всем Кикладам сладости хранят вкус этой земли: «мелитинья» с Ираклии и «мелитера» с Анафи, приготовленные из свежей козьей мизитры. На Санторини после Воскресения все возвращаются домой с калачом и красным яйцом, чтобы отведать «сгардумья».

Игры, качели и «Столы любви»

Когда благоговейная сосредоточенность уступает место радости, острова наполняются играми. На Кифносе и Иосе оживает обычай «качелей»: в пасхальное воскресенье на площади устанавливают качели, на которых катаются мальчики и девочки в традиционных костюмах — раньше это был своего рода способ дать обещание брака. На Андросе, Сифносе и Схинусе играют в «тсуния» (или «бильос») — традиционную игру, напоминающую боулинг, с деревянным шаром и девятью кеглями. На Иосе, в Великую пятницу, молодёжь играет в «мячи» с маленькими железными красными и зелёными шарами.

А затем наступает время общих застолий. На Паросе, в полдень воскресенья, на футбольном поле Марписсы накрывают «Стол любви» с традиционным жарким на вертеле и островным весельем. На Тиносе, в понедельник Пасхи, село Ктикадос возрождает тот же обычай, а в четверг после Пасхи Волакас празднует ярким гулянием и пасхальными закусками. На Ираклии жители собираются во дворах, жарят ягнят и веселятся с песнями и танцами до самого рассвета.

От Анафи до Фолегандроса и от Сироса до Сифноса, Пасха на Кикладах — это не праздник, за которым наблюдают, а праздник, который тебя поглощает. Порох, разрывающий ночь, розовая вода, падающая на процессию, козлёнок, запекающийся за запечатанной дверцей печи, качели, качающиеся в предвечернем свете, — всё это говорит об одном и том же на тысячу ладов. О том, что здесь, на островах Эгейского моря, весна и Воскресение — это одно и то же.

Кикладская Пасха в фотографиях